Глава 1 — Блуждающие искры 🥇

Небесное полотно вновь раскинулось до горизонта, стоило лишней золотой блестяшке за ним скрыться. Ночная прохлада, тихая мелодия засыпающего города. Прекрасный холст, будоражащий воображение нежно звал себя. Залитый серебристым сиянием истинного светила. Звуки замедлились, взмахи бабочек крыла словно увязли в масле, пока не осталась лишь она. Она и её великолепный холст.

Воображаемая кисть вновь окунулась в белоснежную даль, собирая краски для нового творения. Редкие капли начали создавать хаотичный узор, превращаясь в самые яркие звёзды перед настоящей работой. Осторожный тычок здесь, распушистить кисть там, мягко разводя черноту и придавая той новые оттенки синевы. Из смолы рождался узор, расширяясь, растекаясь по горизонту в новой композиции, что скользила от луны и дальше. Не слишком ярко, но завораживающе. Подобно взрывам тысячи фейерверков, что застыли в небесном сиропе и нежно мерцали, убаюкивая и вдохновляя. Медленно звуки вернулись. Бабочки продолжили свой полет, пока остатки рисунка едва заметно двигались по небосклону. Гордая, счастливая собой принцесса смотрела на свое творение. Очередной шедевр, застилающий некогда бездонную черноту.

Лёгкая улыбка быстро померкла, стоило хозяйке ночи вспомнить печальное. Радость покинула взгляд, что опустился ниже. Туда, где остатки света в окнах меркли все быстрей. То тут, то там. Двери захлопывались, пони скрывались внутри, пока не остался лишь серебристый свет луны. Сил на разочарование не осталось. Лишь гулкая грусть давила в груди от зрелища сего.

- Снова... Почему?

Спросила она в пустоту, прежде чем развернуться и медленно направиться в свои покои. Настроения радоваться новой ночью не было вновь. Лишь вопросы без приятных уху ответов. Остановившись у развилки, та решила чуть увеличить путь, медленно скользя мимо портретов и ночной стражи. Единственные пони, что ценили её... Но это ощущалось горьче бегства других. На самом ли деле они видели ли красоту её творений, или же просто потакали её эго? Чисто из за преданности лично ей, а не чего-то глубокого в душе? Мерзкие размышления прервались, когда вдали коридора был замечен свет. Нежная желтизна из личного кабинета её сестры. Чуть улыбнувшись, та быстро приблизилась к приоткрытой двери и заглянула во внутрь.

Принцесса Селестия. Великий солнечный диарх... Весьма не царственно лежала мордашкой в куче бумаг. Перепачканная чернилами, она мило спала, что-то ворча себе под нос с каким потусторонним ужасом про новые бумаги. Мягкое мерцание магии осторожно окутало уставшую принцессу, приподняв над испорченными документами. Небольшая вспышка, те были расправлены и очищены от последствий столько варварского их использования. Новая, и небольшой платок осторожно стер с белоснежной шерсти чернильные пятна.

Скоро мягкое одеяло окутало спящую Селестию, что удобно устроилась в своей кровати под нежным взглядом сестры. Луна слегка улыбалась, хотя в груди вновь щемило от боли. Даже её родная сестра... Она понимала, Селестия трудилась весь день. Новые проблемы выскакивали оттуда, откуда не ждали, но... Обычно она смотрела на её работу. Хотя бы мельком. Но последнее время на это у неё не было времени. Подавив новый вздох разочарования, она покинула спальню, перед работой вновь взглянув на свой шедевр. Едва заметная улыбка утонула в гримасе отвращения, прежде чем принцесса скрылась в своих покоях.

Ночь за ночью, ощущение печали крепло в груди Луны. Все меньше она смотрела на улицу, пока в конечном итоге не довела до автоматизма одну картинку. Простой взмах кисти, что окрашивал небеса скучным узором, и вернуться в комнату, погружаясь во сны, тревоги и остальное, что пони не выносят на свет.

Селестия заметила странности поведения своей сестрёнки. Она старалась держаться, закупилась из зебрики странной штукой, под названием "Кофи", чтобы быть ближе. Но реальность была довольно бессердечна. Мимолётное, отвлеченное присутствие сестры не то, чтобы помогало... Скорее усугубляло, пробуждая из глубины души Луны голод. Жажду внимания, жажду признания. Даже когда она устала творить, она жаждала этого всем сердцем. И полуживая сестрёнка не могла оценить её стараний по достоинству.

Луна достала свитки дел, что копились и копились, пока нечто нежно шептало в подсознании. Решение проблемы... Возможное и самое прекрасное. То, что смогло бы удовлетворить безграничным аппетитам принцессы. Но и как раньше, она не слушала. Не хотела поддаваться на сладкие речи своего подсознания, хотя все чаще поглядывала на луну.

В углу валялся полупустой холст. Попытка выплеснуть накопившееся с помощью чего-то менее вульгарного, чем рисовать в небесах. Личная коллекция натюрмортов, портретов. С её памятью и воображением подобное было не столь сложным. С холста на неё смотрели голубые драконьи глаза, зрящие словно в душу из глубин теней, что их породили. Нечто, что преследовало её во снах. Нежный шёпот с каждой ночью становился всё отчётливее, а обладательница глаз неумолимо приближалась, оставаясь на почтительном расстоянии и не давая себя поймать.

- Чем бы ты ни было, мы изловим тебя, аки дикого зверя.

Фыркнула она, набросив на полотно шелковистую ткань, и улеглась спать.

- Услышь... Нас... Мы поможем... Услышь... Своё...

Луна снова ощущала его. Взгляд чего-то потустороннего, что медленно приближалось. Словно отовсюду, сужая круг, но боясь переступить черту. Голоса становилось лишь чётче, как и образ чего-то, сильно похожего на Селестию. Абсолютно чёрное, едва заметно отличающееся от окружающей мрачности.

- Выходи! Мы не убоимся тебя, погань окаянная!

В ответ же Луна услышала мрачную усмешку, что сменилась холодным, потусторонним и странно нежным голосом:

- Коль молвишь ты столь ярко, пристало время нам явить себя...

От черноты медленно отделялась фигура. Высокая кобыла, связанная из теней под кроватью и шкафом. Нечто чего будут бояться жеребята и взрослые пони, оглядываясь гуляя в ночи меж мрачных силуэтов. Во взгляде принцессы появилось узнавание, с после и по своему недоуменно возбужденный, боевитый голос:

- Найтмер... Кошмар во плоти. Неужто не удалось мне истребить род твой мрачных знамений?

Луна ощущала, как по телу струится сила, заставляя шёрстку встать дыбом, а гриву и хвост ожить, растекаясь облаками ночного неба. Крылья расправились, пока принцесса с некоторой враждебностью следила за каждым шагом кошмара.

- Нам нет нужды враждовать. Мы здесь, ибо ищет твоё сердце услады... Жаждет и ноет от боли столь ярко, маня мне подобных словно маяк.

Луна остановилась, удерживая в магии своё любимое копьё, и напряжённо слушал медленно шагающую в её сторону кобылу.

- Нам ведьмы чаянья твои. Нам ведьмы твои страданья, о повелительница звёздного неба...

Восхваляющую тираду прервал гулкий стук. Копьё мягко уткнулось в грудь кошмара, пока принцесса недовольно шипела в ответ:

- Коль пришла ты лишь время моё растрачивать в пустую, не жди ни милости к себе, и точно ни пощады.

Взгляд Найтмер едва ли выражал хоть что-то кроме странной заботы и безразличия, пока та с нежным равнодушием говорила:

- Нет... Мы жаждем помощь оказать для той, чьё небо нам всем дом родной. Что нежно пробуждает в дреме и бой даёт всем кто достоин. Прискорбно чувство вашей боли заместо страсти ощущать. Подобно кипятку спросони едино с влагою морской. Желаем мы вернуть вам сердце. Помочь вернуть былой запал, чтоб пони зрели в даль ночную и вечность славили тебя. Сказительницу мира тени и ту что свет дарит во тьме. А коли с треском проиграем... Казни же, и срази нещадно.

Луна слушала её. Слушала внимательно, скользя щупальцами магии все глубже в суть кошмарной гостьи, но не увидела желаемого. Лишь искренне желание помочь. Чистое намерение, что шло вместе со словами. Копьё, нацеленное прямо в грудь, исчезло без следа. Спустя пару мгновений напряжённой мысли, принцесса лишь спросила:

- Как?