Глава 1

Глава 1. Две сестры (рабочее название)

Чтоб отвлечься, Денкейн утром, ограничившись кружкой слабого ячменного пива, пошла на родную биокафедру. Ей нужно было найти повод уехать из столицы, и довольно быстро повод нашёлся.
Одна из её бывших младших коллег разработала какой-то особый засухоустойчивый сорт овса. И Денкейн тут же предложила ей выбить бюджет и опытную площадку.
- Меня возьмёшь в напарницы?
Юлис несколько смутилась:
- В напарницы?
- Ну, не в начальницы же? Я в твоём проекте нихрена не понимаю. Однако, постараюсь вникнуть, ты меня знаешь… Но будь готова уехать в провинцию, минимум, на год. Реально — на три. Ты готова?
Юлис молча кивнула.
Ну да, из огромной империи в сотрудники столичных университетов попадали самые-самые. Невзирая на происхождение. Денкейн критически подумала, что лично она пролетела бы мимо, если бы не родители. Дело даже не в отсутствии таланта, он был — а что её взяли за нос и отвели куда надо.
Но просить у них деньги после конфликта кобылке показалось оскорбительным, и она отослала письмо единокровной сестре Фиалке в далёкое Запустынье. Мол, есть хороший засухоустойчивый овёс. Если тебе интересно и не жалко сотни десятин земли и тысячи империалов, напиши королеве, пусть отправит меня к тебе с соответствующей свитой… А то я с ней немного поссорилась, впрочем, не в первый раз...
Слово «свита» Денкейн вымарала, помятуя чёрное чувство юмора приёмной матери, и заменила на «помощников». А то отправит с герольдами, и трубачами, и армейским корпусом. Королева как-то хвасталась, что срочная почта доходит всего за десять дней. Пусть теперь расхлёбывает.
Заодно увидимся — закончила письмо Денкейн.
И в течение месяца изучала материалы исследований и вообще, восполняла пробелы, а потом её вызвала мачеха.
По затаённому блеску в глазах зеброкорна Денкейн поняла, что их с сестрой доморощенная хитрость никак не помогла.
- Да ты езжай, - сказала королева. — Перемена обстановки может помочь.
Она протянула конверт.
- Тут распоряжение адмиралу… Начальнику гражданского порта столицы.
Денкейн поняла, что мачеха просто забыла его имя. Впрочем, с ней такое случалось. Поди попробуй их всех упомнить. Ну и годы, опять же.
- Адмирал выделит тебе корабль…
Тяжело посмотрела на падчерицу:
- Постарайся занять себя чем-то. Может, интрижку заведи… Отцу не говори, что я это посоветовала. Ты же революционерка, значит, умеешь хранить тайну.
Денкейн медленно поклонилась:
- Благодарю, Ваше Величество.
Вообще-то Лас писал, что через пару месяцев приедет в столицу, но она не хотела никого лишний раз видеть, ни Ласа, ни Сирила, ни родителей; и никого другого из близких знакомых. Только Фиалку. Потому что в детстве не было другой родной души, ну и потому, что не видела её несколько лет.

Загрузка судна продолжалась около суток. Денкейн помаялась на палубе, испытывая некоторое желание помочь, но понимая, что это совершенно невозможно. И потом ушла в уступленную командирскую каюту.
Капитан, размещая гостью, поглядывал на неё несколько тревожно.
«Ну да, считает, что я капризная великосветская дура, и буду в пути донимать его своими истериками… Впрочем, в таком возрасте великосветские дуры все замужем и не путешествуют на каботажниках. Ну да откуда ему это знать?»
Денкейн пригласила также поселиться с ней Юлис, и когда корабль отчалил, измотанная напарница уснула на первом подвернувшемся рундуке.
Она, конечно, тоже не таскала ящики с семенами, но придирчиво следила, чтоб их правильно и надёжно разместили в трюме.
Денкейн вышла на палубу, чтоб посмотреть, как скрывает поворот реки столицу. Ещё лиг пять будут тянуться предместья. Великий город, но молодой зебре хотелось сейчас быть подальше.
Капитан подошёл к ней:
- Позволите вопрос, госпожа?
- Да, разумеется.
- Я понимаю, что это, возможно, секретная информация, но… В стране голод?
- С чего вы взяли?
- Ну... Мы везём зерно в Запустынье. Такого на моей памяти не было никогда. А я служу лет сорок. И вы с нами. Что намекает на некоторую угрозу, которую надо решать на месте. И у флота есть инструкции по манёвру продуктовыми ресурсами между провинциями в случае чего. Все капитаны имеют мобилизационные распоряжения.
Денкейн удивилась. Она такого не знала. Всё же мачеха не зря по временам изощрённо насмехается над умственными способностями тех, кто стоит ниже — побуждает их думать и «рожать» такие инструкции.
- Будьте спокойны. Это научный интерес. Мы просто везём опытную партию овса. Мне выдали предписание на ваше судно, видимо, как попутное…
- Нет, меня развернули и отменили фрахт…
«Вот так всегда, когда высшее начальство вмешивается, - подумала Денкейн, - хорошо мачехе: никто не предъявит к оплате «упущенную выгоду». Что же она там написала в записке несчастному адмиралу? И ведь если ей донести о последствиях, мало никому не покажется. Проорёт: «да вы что там, дети малые?!» - вставив несколько бранных слов, и всё портовое начальство вылетит в отставку в звании матросов с лишением всех наград и содержаний. И это ещё если им сильно повезёт…»
Кобылка вспомнила, как, будучи юной, привела друзей на «экскурсию» во дворец. Что тут такого? Ну а у мачехи как раз шёл приём.
- Вот это статуя великого мыслителя древности, - сказала Денкейн. — Он первым формализировал логику, выведя законы, которые нам с вами интуитвно понятны. Однако понятны не всем. И Их Величества в заботе о развитии образования и культуры…
И тут грянул какой-то дикий рёв. К счастью, коридорное эхо позволило разобрать лишь последнее слово: «рот». Даже статуя, казалось, пошатнулась.
- Что это?
- Её Величество беседует с подчинёнными. — Не повела ухом Денкейн. - Пойдёмте в парк, там тоже есть произведения искусства…
- Простите, а вы умеете контролировать погоду?
- Что?.. — отвлеклась от мыслей Денкейн.
- Ну, у нас нет штатного метеоролога… Хотя в порту дали благоприятный прогноз.
«А, теперь понятно, что написала мачеха: дай ей самое убогое корыто, какое только есть в порту. - Элемент воспитания, иначе не интересно.»
- Не волнуйтесь, капитан. Всё будет в порядке. Я слабо в этом разбираюсь, но сейчас бури не предчувствую. Если что — сразу вам скажу.

До Запустынья плыли почти месяц. Денкейн прочитала полностью всю документацию по проекту, выпила всё взятое вино, выяснила досконально, как работает парусное вооружение корабля, и пришла к выводу, что почта идёт непосредственно через пустыню на плечах скороходов из племени Дазо и других племён. Иначе никак не получалось. Раньше она не задумывалась об этом.
«Хреновый ты управленец, - произнесла мысленно Денкейн. — Это мачеха может про такое не думать, потому что внушает подданным смертельный ужас, исключающий все и всяческие расколы в государстве. По крайней мере, явные. Однако, думает…»

- А что-то у тебя «куцая» библиография, - сказала она Юлис.
- Да я включала только то, что серьёзно пригодилось, а не всё подряд, - смутилась напарница. — Важно ведь, чтоб получилось, а не правильность заполнения бумаг.
- Это верно, но всё же зря пренебрегаешь. Если у нас всё получится, и ты будешь делать доклад, то примерно треть из тех, кто будет слушать — не разбираются в вопросе. А ещё треть — не разбирались никогда и ни в чём. Как же они поймут, что работа серьёзная? Надо побольше ссылок и пару цитат королевы включи. Желательно, подтверждающие твои слова, но можно и не относящиеся к докладу. Кто разбирается — пропустят мимо ушей, а все остальные подумают, что есть некоторая связь с цитатой. И тебе дадут денег…
Ещё Денкейн предварительно рассчитала телепортацию из столицы к Фиалке. Для этого ей надо было лично побывать в обоих точках, но набросок можно сделать заранее. У магов первой ступени и выше таких окраничений не было (ну, кроме очень специализированных). А она пока не сдала испытание даже на вторую. А учитывая, что с вероятностью ноль девять экзамен будет принимать мачеха, то и не сдаст.

Бывшие столицы зеброкорнов «прятались» внутри континента, и только в Запустынье главный город находился на берегу.
«Это потому, догадалась Денкейн, что нет стока крупных рек, и невозможно сделать в столице речной порт. А обеспечивать подвоз надо. Ну и нам, современникам, до уровня тех мастеров игры в жизнь, стратегию и войну никогда не дотянуться. Просто времени не хватит.»
Денкейн вспомнила теплый взгляд отца и вырубленные из сердцевины льда глаза мачехи. В детстве она не замечала, что на самом деле — это одинаковый взгляд. Кобылка сама приписывала ему какие-то иные свойства…
Гости, конечно, не ожидали торжественной встречи. Путешествие через море — штука ненадёжная, можно по случайности приехать на неделю позже, но на причале болтался какой-то жеребчик. Чиновник из канцелярии Её светлости. Он поразительно быстро разрешил все формальности, за что Денкейн, хотя не любила взятки, сунула ему два империала. Впрочем, его лицо лучилось такой неподдельной радостью, что это уже почти не выглядело взяткой. Формально, мздоимство было, конечно, запрещено, но если осторожно, то можно. А риск заключался в том, что размер дозволенного, когда придёт пора отвечать, определит левое заднее копыто мачехи. Кто не угадал — тому не повезло. Впрочем, для большинства эта пора не наступала никогда. Царственная чета понимала, что управлять целым континентом полностью запретив воровство они не смогут, несмотря ни на какое личное могущество…
Сходя на берег, кобылка спиной почувствовала подозрительный взгляд капитана: если чиновник настолько счастлив, значит, в провинции точно голод.
- Под благовидным предлогом задержите корабль до моего возвращения, - шепнула Денкейн встречающему, - мне надо будет ещё раз поговорить с командой… А впрочем, нет. У вас кабаки портовые есть?
- Есть, как не быть…
- Капитан, - обернулась Денкейн, - за прекрасное путешествие своей властью даю команде по трое суток отпуска. После разгрузки, конечно. Очерёдность определите сами. — Кивнула чиновнику, - выпишите приказ. И премию всем…
Она понимала, что выходит за рамки полномочий. Зато все лично убедятся, что никакого голода в провинции нет.
Как-то несколько лет назад она утром проснулась в спальне у Ласа, когда тот уже ушёл на службу. И принцессе попался «Дисциплинарный устав». Там она прочла о поощрениях и наказаниях в армии, потому что читала всё, что попадалось на глаза…
Но кто посмеет спросить денежного отчёта с дочери короля? А если спросят — она таким образом гасила вредные слухи. Родители только одобрят: «наконец-то ты взрослеешь!»
Юлис с большим энтузиазмом осталась командовать разгрузкой.
Она не хотела идти во дворец, поскольку робела в присутствии аристократов, хотя Денкейн это уже вроде бы и не касалось — её молчаливо принимали в любом обществе. Среди дворян — потому что она носила княжеский титул, как признанная побочная дочь короля. Среди учёных — как автора нескольких исследований. Среди магов — где-то между второй и третьей ступенью, что позволяет квалифицированно говорить с вице-магистрами и даже с отцом и мачехой.
Ну, а среди революционеров — как ту, что много помогала, но всё-таки ушла.

Денкейн ожидала увидеть довольно убогую пограничную крепость и предместья, но нет. Нормальный имперский город, и даже бывший дворец Коуди, а ныне — Фиалки — неплохо вписывался в этот ансамбль.
А вот то, в углу площади, наверно, пресловутый театр. Действительно, похоже на очень большой трактир — в соответствии со вкусами покойного короля, как и говорила сестра…
Привыкнув везде ходить одной, что для мага её уровня, вобщем, нормально, Денкейн собиралась так и впереться в парадные ворота, но вход ей преградили два солдата.
- Ой. Извините, друзья, задумалась… Вызовите командира.
Через полчаса она сидела в кабинете у сестры.
Обстановка выглядела довольно спартански, что соответствовало местным нравам. Запустынье граничило через пролив с беспокойной Эквестрией, на востоке — с островами грифонов, а на юге — собственно, с пустыней.
Единственным знаком княжеского достоинства на Фиалке была скромная серебряная цепочка с медальоном, где государственный герб был подчёркнут одной полосой. (у графов и равных им наместников — двумя, у баронов — тремя). Денкейн обходилась без украшений вовсе. И в силу вольнодумства, ну и как-то так повелось, что серьёзные маги бижутерию «вне строя» не носят.
Например, отца в короне за четверть века Денкейн видела считанное число раз. А данный визит к сестре никак не мог считаться официальным.
Кабинет Фиалка устроила такой же, как у матери, только поменьше. Тёмный и замкнутый. Сама Денкейн, напротив, всегда делала окна нараспашку, карты на всю стену, парты для учеников где попало…
- Не знала бы я тебя, подумала бы, что мать решила проверить, как я себя защищаю! — сказала Фиалка.
«Нет, это я решила проверить, как ты себя защищаешь, раз уж приехала», - подумала Денкейн.
- Не обижайся, и королева тут не причём, но я правда затупила на входе. Ну, помнишь, как было двадцать лет назад. Я пришла к тебе в гости… А там на пороге — церемониймейстер.
- Вам туда нельзя, - хмыкнув, прогундосила Фиалка.
- Да, а потом у них понос и чирьи где не надо. А потом королева нас обоих ругает…
- Но виновата же ты. А тебе всё можно.
Они обе рассмеялись.
- Да, так всегда и было.
«Верно, мне всё прощалось, - подумала Денкейн, - лет до десяти, пока верили, что я наследница-зеброкорн. Но тебе, законной дочери, я этого, конечно, не скажу. А потом позволили творить любую хрень по инерции, поскольку такую испорченную девчонку уже не исправить… В подпольные организации вступать. Чёрную магию изучать. Всё равно к десяти годам я уже знала тьму как крепкий подмастерье. Сама королева дала доступ к библиотеке. А там такое, что можно испепелять города и воздвигать горные хребты. Кому-то на день рождения дарят куклу, а кому-то жуткое оружие. К счастью, чтоб использовать его, у меня бы никогда не хватило сил. Интересно, насколько были ознакомлены с этими интересными книгами мои школьные наставники? Наверно, ни насколько. Есть повод гордиться…»

Фиалка представила её мужу и показала двоих детей, которых Денкейн никогда раньше не видела. Предполагалась вселенская пьянка и, возможно, какой-то турнир этому поводу, но гостье удалось убедить князя, что это совершенно излишне.
И только уже поздним вечером, когда они снова остались вдвоём с сестрой, она сказала:
- Я сознательно разрешила Юлис остаться на корабле. Если мне придётся пить до посинения — наша миссия не пострадает. Потом представлю её твоему мужу и тебе. Она очень толковая и много пользы может принести провинции… Что же до турнира — магам, ты знаешь, запрещено биться с рыцарями. А поединки магов третьей ступени и выше в Зебрике тоже запрещены высочайшим эдиктом. Только где-то у меня на островах… А просто смотреть на драку я не люблю.
- Да уж, я помню. Я почти наизусть помню все законы империи.
- А знаешь, я почему то думала, пока ехала, что у тебя тут сразу за дворцом пустыня начинается... Прямо за крепостной стеной...
- Да нет тут никакой стены, — хмыкнула хозяйка. - Коуди и так все боялись. Великий король-колдун, ни хрена себе... А до реальной пустыни если с обозом путешествовать , то дня четыре. А если скакать галопом, то за сутки добежать можно. Когда тебе лет семнадцать. Сейчас бы я не взялась. Свалюсь через два часа.

- А тебе не страшно жить во дворце Коуди?
- Сначала было немножко страшно, - не стала спорить Фиалка, - хотя мать сказала, что мёртвые не возвращаются… Ну и с чего бы ему на меня сердиться, если он вдруг как-то непостижимым образом жив? Я ведь, некоторым образом, своя. А до меня тут десять поколений сменилось совершенно левых лордов и этих… Леди. Которые вообще — наглые узурпаторы его имущества…
Денкейн хмыкнула в копыто.
- Уж если их не тронули, то я точно в безопасности, — продолжила Фиалка.
«Семейное предание может быть враньём», - подумала Денкейн. Но ничего вслух не сказала.
- Однако, половина дворца заброшена?
- Да, как почти везде. Просто не нужно столько административного аппарата, ну вот и закрыли лишние комнаты. Там же и Иностранный приказ сидел, и хрен знает ещё кто. Ничего этого у меня нет… Ты, разумеется, хочешь туда полезть, но там нет никаких тайных сокровищ. Будь они там, я бы сама их разграбила после войны чтоб восстановить княжество, уж поверь мне. А если бы жрецы или кто иной против вякнул, то показала бы, чья я дочь!
- А жрецы тут при чём? — Удивилась Денкейн.
- Да Коуди что-то вроде местного бога. И посягательство на его золото — как бы моветон. Но я уверена , что он бы меня одобрил, если бы был жив.
- А помнишь, королева говорила, что не могла продать свой дворец? Потому что магических мин в нём насовано столько, что она сама не помнит, где и когда… Я вот это имела ввиду.
- Ну, Коуди не был настолько жесток, как… - Фиалка спохватилась. — Гм. Вобщем, мины были, но, во-первых, не смертельно опасные, а во-вторых, они разряжены искателями сокровищ двести лет назад. Так гласит молва. А на моей памяти ничего такого не было…
Денкейн хмыкнула, мол, если мачеха поставит ловушку, её не разрядить и не обезвредить. Но предпочла не обсуждать тему.
- Вобщем, если тебе охота сходить в нежилое крыло — то можешь сходить. Только покои самого Коуди посещать считается неприличным. Ну, мы-то с тобой понимаем, что неприлично только то, что мы постановили считать таковым. Так что ни в чём себе не отказывай…
Фиалка дружелюбно улыбнулась, но Денкейн увидела отражение мачехи.
«А сама-то ты ни для кого таким отражением не являешься? — подумала она.»
- Есть что-то, что мне надо знать?
Хозяйка помотала головой:
- Если серьёзно, то у меня есть целых трое магов первой ступени. Мать прислала после известных событий. Они не в диком восторге от того, куда их засунули, но я терплю, и они терпят. Плюс, для них — это временная служба, а для меня — навечно… Прежде, чем что-то исследовать, не хотела бы ты поговорить с ними?
- Да, конечно…
Денкейн подумала, что недооценивает всю беду, в которую попала сестра. Ей сказали: «едь». И она поехала, а потом вынуждена была принять на себя управление огромной страной. Просто потому, что по старой памяти номы в критической ситуации подчинились прежней столице. Ведь Фиалка — даже не формальный наместник, а вообще — никто. Просто жена одного из князей Запустынья.
И никто её не спрашивал: справишься ли ты? Должна. А домен в подарок — это не такая большая награда, если подумать. Денкейн вот тоже владеет княжеством, где подданных ровно ноль. Но это не мешало бы ей вести нормальную светскую жизнь, если бы она того захотела. Как не помешало бы и Фиалке… Впрочем, когда королева говорит: «ты выйдешь замуж за такого-то», - возражать не принято. Поэтому незаконные дети имели некоторое преимущество: мачеха не определяла их брачные перспективы.