Глава вторая

Природа не терпит пустоты. Когда Гармония покинула волшебный мир пони, иная сила взяла верх. Там, где пышным цветом цвели дружба и понимание, теперь взрастают вражда и чванливость. И так тяжелая тень вновь легла на Эквестрию.

Когда в сердце жарких джунглей вонзился ледяной холод, кирины бежали чужие леса в тщетной надежде спастись от клыков зимы. Еще не подозревая о спущенных с цепи хищниках, взявших из след.

- МАМА! МА…! - истошно вопила кобылка, тщетно противясь натяжению цепи. Крохотные копытца бороздили свежевыпавший снег, обнажая черную почву.

Мир рухнул в одночасье, разорванный существами из кошмаров. Семья, дом, друзья - черный огонь пожрал всё, оставив обугленные кости сожженной деревни на белом покрывале зимы.

- Не рыпайся! - проревел погонщик, потянул цепь и жестокий ошейник с силой впился в шею. Могучую фигуру ловчего венчали раскидистые рога, способные, казалось, вспороть саму метель. - Мелюзга.

Больно дышать, слёзы ударили из глаз и образ застывшей матери скользнул в последний раз, пропав за черным саваном дыма.

Голый рынок никогда не спал, никогда не бодрствовал. Он застыл среди вековых ледников, хотя рос без остановки точно опухоль. Бесконечные ряды кривых клеток росли один на другом, упираясь в нагромождения разноцветных шатров, заслонивших чахлое солнце. В извечной тени волокли невольники всех видов волокли жалкое существование в объятиях цепей. Стеной плоти они теснились вдоль Белого пути, чтобы однажды пройти его до конца или стать его частью. Неиссякаемой какофонией лились стоны и плачь, мольбы и проклятья, изредка прерываясь щелчком бича безмолвного торговца тут и там. Оттого так оглушительно звенела тишина в роковой час. Час, когда черное стадо Пепельной госпожи гулко вышагивало по костям.

- …даже самый паршивый пёс достоин лучшего. Зверь подчинится только твёрдому характеру и несгибаемой воли. Истинных качеств настоящий Госпожи. - Гордо держа голову заключила госпожа, шествуя в окружении безмолвной свиты, обступившей её подобно вековым деревьям с ветвями черными как смоль. Её же роскошные серые рога венчало золото, а богатый мех точно из мрамора высекал суровую фигуру. В раскидистой тени высокородной оленихи маячило её крохотное отражение, обретшее форму будто в насмешке. - Ты лишена обоих качеств.

Пепельная госпожа бросила в сторону ледяной взгляд и скривила тонкие губы.

- Мне жаль, госпожа. - дрогнув, поспешила извиниться оленёнок.

Малютка понурила голову, остановившись на полшага она тайком провела копытцем по изысканному ошейнику под своей богато вышитой, длинной в пол, накидкой. Тёплое чувство разлилось в груди и прогнало засевший внутри вечный холод. Он непременно вернётся, а пока малютка мечтательно моргнула и с достоинством споро последовала за госпожой. Уверенным, широким шагом, насколько позволяли маленькие ножки.

- Однако…, - от властного голоса обрушилась снежная шапка с ближайшего тента и зазвенев цепями рабы шарахнулись прочь. Олень остановилась. Прежде чем слова сошли с языка, край её взора поймал споткнувшегося подле оленёнка. - …я дам тебе шанс.

Одинокие снежинки заплясали перед мордочкой крохотного недоразумения чтобы в следующий миг скрыться под копытом госпожи.

Мелюзга стояла на отшибе. Там, куда сметливые торговцы живым товаром ставят то, на что и глаз никто не положит, не то что предложит монету. Калеки и прочие немощные слились в отвратительную массу тел в ожидании неминуемого конца. Даром что кирин, тощая, облезлая кобылка сияла на безрадостном фоне жемчужиной среди грязи. Каким-то чудом они высилась над всё еще дышавшей рухлядью.

- Эту. - тихо объявила госпожа. Ветер разнёс её слово по затаившему дыхание рынку.

Заскрежетали кандалы, запульсировало неразборчивое бормотание рабов под треск оживших углей и тягучую песнь стального прута.

- Нет нужды клеймить мусор. - Покачала рогами из стороны в сторону госпожа. - Какова госпожа, таков и зверь. Возьми своё.

Оленёнок таращилась на вытянутую из ухающей массы кобылку едва ли старше её самой. На неё не было живого места, но по какой-то необъяснимой причине она твёрдо стояла на ногах, точно тяжёлая цепь на шее лишь замысловатая ленточка. Диковинный зверь, о котором доводилось только слышать предстал в паре шагов, уже свободный от ржавых оков, но скованный чужой волей.

- Ну же.

Глас госпожи сорвал оленёнка с места, потащив вперёд с такой силой, что кроха вновь чуть не запуталась в полах тяжелой накидки. Она несмело подошла к дрожащей покупке, в чьих широченных глазах как подо льдом бились страх и безысходность, и медленно застегнула на её шее красный ошейник.

- С днём рожденья, Эш. - высекая из тишины каждое слово, поморщилась Серая владычица Эшин-Хар.

Всякая жизнь застыла в Хрустальных садах. Навеки погребённые в ледяных саркофаках звери и растения раскинулись в умопомрачительном лабиринте зеркал застывшего моря, некогда пленившего в себе целый мир. Но только не время. Оно текло неумолимо, унося прочь волшебство прочь из обреченного мира. Оставляя кошмары и чудовищ.

Леденящий всё живое вой разорвал стылый воздух.

- Ну же! - закричала Эш, с вызовом воздев узорчатые рога.

Ледоволки рухнули рокочущей лавиной, сверкая потусторонним пламенем синих глаз в сумерках ледника. Кирин с треском врезалась в первого. Острые осколки прошили пышные шапки заиндевевших сугробов, со звоном разбившись о морозный панцирь теснящих чудовищ. Не успела кобылка перевести дух, как другой хищник щелкнул жуткой пастью возле её шеи. Изогнутый рог крюком вонзился в блестящую морду, пробив нижнюю челюсть насквозь с ошеломительным треском. Изогнув шею, кирин швырнула повисшего глыбой монстра в бездонный пролом.

Затаив дыхание, Эш наблюдала за питомцем. С высоты вырубленной во льдах лестницы до самого дна застывшего моря открывался достойный её статуса вид на Хрустальные сады. Кирин металась из стороны в сторону, разя чудовищ сокрушительными ударами, грациозно ускользая от клыков и когтей. Впрочем, она всего лишь одна против целой своры. И рано или поздно не ведающие усталости твари настигнут добычу. Так оно и вышло. Поскользнувшись на ледяном крошеве, кобыла упала, тут же пропала под ожившей лавиной. И что-то треснуло внутри Эш, её решимость сменилась паникой: ноги сами собой бросили её вперёд, точно там, в окружении своры ледоволков нечто очень дорого, что вот-вот навсегда бесследно пропадёт вместе с частичкой её самой. Но не успела олень осмыслить обуявший её страх, как Хрустальный Сад взорвался белым облаком.

Многоголосое эхо капели переливалось в преображенном лабиринте. Сочная зелень подводных лесов щедро устелила красный песок вместе с причудливой рыбешкой множества форм и цветов. Нечто удивительно, вместе с тем ужасное, обнажило край застывшего моря, явив толику древнего великолепия первозданной стихии. Эш ступила на дно и дважды топнула копытцем. Кирин, позвякивая почерневшим ошейником, тут же упала перед ней, обнажив шерстяной живот.
- Хорошая девочка! - олень зашебуршила ногой в горячих мехах питомца, устремившись мечтательным взглядом вверх по лестнице.

Едва ли что-то скроется от Пепельной госпожи, однако верно и обратное - она способна утаить что угодно в паутине интриг и секретов, вспомнила Эш. Ей не доводилось пребывать в Палатах льда уже долгое время. Вдали от, Госпожи. Той, кого она ненавидела всем сердцем, но в любви которой так отчаянно нуждалась.

- Ты стоишь передо мной лишь потому, что удостоена чести послужить мне. - Владычица Эшин-Хар с высоты ледяного трона обрушила взор на свою маленькую копию. От зеркального пола иссине-черные колонны тянулись в бесконечность, лишь умножая в безупречном отражении ничтожность Эш. - Справишься - обретёшь мою благосклонность. Нет, и…

- Моя госпожа! - дерзнуло маленькое разочарование. - Я желаю лишь одного, мама…

Глаза Пепельной госпожи сверкнули гневом, сулящим неописуемое горе. Она подалась вперёд, и сотни уродливых фигур из теней вместе с ней:

- Отправляйся в Потерянные болота. Туда, где на руинах затопленной библиотеки нашли последний приют кирины. И уничтожь каждую уцелевшую книгу. Все до единой. Каждую жалкую бумажку.

Пепельная госпожа боиться? Сама мысль об этом была смехотворной и немыслимой. Что ж, да будет так, если такова цена материнской любви, Эш сожжет дотла всё. А верный питомец в том поможет.

- Как пожелаете, госпожа.

Эш низко поклонилась, широко улыбнувшись своей удачи.