1 / 3
I: Da capo
Ноктюрн пламени и тьмы
I: Da capo
Маленькая-маленькая кобылка брела по долинам меж высоких книжных гор, слушая шелест старинных бумажных листов, внимая шепоту далеких времен…
“Я - маленькая лошадка,
И мне живется не сладко…”
- Старла-айт!! - восторженный возглас, преисполненный пронзительными нотами крайней степени возбуждения, сотряс импровизированные вершины из сложенных книг и свитков. - Ты знаешь, что такое…
“Безумие?”
- …рай историка? - мордочка лавандового аликорна материализовалась прямо перед носом. Глаза ее восторженно блестели, будто отполированный фарфоровый сервиз из восточных провинций.
“Мне хочется плакать,
Мне хочется смеяться,
Мне хочется прыгать,
Валяться и брыкаться…”
- Старлайт!! Ты слушаешь свою наставницу?
Сиреневая единорожка вздрогнула.
- Да, Твайлайт, да… - устало вздохнула ученица Глиммер. - Просто эта груда буквоизлияний любителей графомании подавляет мой энтузиазм своим авторитетом.
- Старлайт, - фыркнула принцесса Дружбы, - ты все-таки не понимаешь. Это не просто мысли, излитые на бумаге любителями графомании, как ты вульгарно выразилась. Это - дневники, автобиографии и мемуары аристократии эпохи до изгнания Найтмер Мун. Не просто сухие тексты летописей и хроник, это кладезь воспоминаний, чувств, мыслей, позволяющих понять образ мышления пони той далекой эпохи! Это откровения прошлого времени.
- И где же ты откопала сей кладезь?- Старлайт осторожно подперла ногой угрожающе покачнувшуюся башню книг в кожаных переплетах.
- Моя подруга Мунденсер, с которой я училась в Школе Одаренных Единорогов, отправилась в поездку в окрестности Гриффонстоуна, и обнаружила эту кипу книг в местной лавке антиквариата. Хозяин, правда, оказался не совсем посвященной в славную историю Эквестрии понисоной… вернее, грифсоной, а потому относился к этим реликвиям древности весьма… халатно. Например, один из томов жития герцогини Пиаффе он просто подложил под ножку стола с наваленным на него всяким цветастым барахлом, - Твайлайт снова фыркнула, возмущенная таким варварским и неподобающим отношением к буквенно-бумажному творению понячьей мысли. - Но Мунденсер имеет очень наметанный взгляд и быстро сориентировалась, как спасти все эти бесценные труды. Она написала мне, а я оперативно выкупила все редкие фолианты, свитки и пергаменты. И вот, наконец, спустя пару недель, они у меня!
- Надеюсь, хозяин лавки смог смириться с шатающимся столом…
Твайлайт выгнула бровь. Старлайт озорно улыбнулась. Неподдельное искреннее счастье наставницы передалось и ей. Однако, все же ему было не суждено дать крепкие ростки в душе ученицы.
- Старлайт, я надеюсь, ты по-настоящему разделишь мой восторг, когда будешь все это тщательно и скрупулезно структурировать.
- Что?.. Ой, нет-нет, Твайлайт, ну что ты, как я могу отобрать у тебя хоть крупицу этого райского наслаждения! - Старлайт нервно заозиралась, но путей к отступлению замечено не было, а хоть мало-мальски достойная отмазка не посчитала нужным вовремя прийти на ум.
- Для тебя это будет полезной частью обучения, которая расширит твой кругозор, - серьезно ответила наставница. - Я хочу, чтобы ты прикоснулась к прекрасному, чтобы ты прочувствовала дух той эпохи и поняла, что такое истинный восторг от взаимодействия с частичкой такого недостижимого, но крайне занятного и поучительного прошлого!
- Погоди, а как же ты?
Твайлайт вдруг прервала поток восторженного щебетания, и ушки ее чуть поникли.
- Мне необходимо будет уехать на симпозиум в Седельную Арабию, на юбилейный съезд непарнокопытных ученых со всего света. Очень важное мероприятие, которое посетить сама Селестия велела! Заявка была одобрена сегодня утром, и нам со Спайком нужно собирать вещи и готовиться к докладу. Поэтому работу по сортировке полученного бумажного антиквариата я поручаю тебе. Вернемся только через три недели, и своим трудом ты облегчишь мне дальнейшую работу с книжными источниками. А после вместе мы все внимательно изучим и обсудим. Возможно, при прочтении ты откроешь для нас что-то новое и ранее неизвестное! Язык изложения текстов к моменту изгнания Найтмер Мун уже был очень похож на наш современный, так что ты без труда сможешь ознакомиться с древними трудами. Ох, Старлайт, - Твайлайт положила копытце на плечо ученицы, - ты даже не представляешь, как я забочусь о твоем образовании!
Старлайт смущенно отвела глаза и тяжело вздохнула. Конечно, очень хотелось, чтобы наставница гордилась ею… Но масштабы указанного фронта работ не внушали ей должного оптимизма.
Старлайт уже полтора часа занималась сортировкой рогописаний. Какие-то из них душили… в смысле, поражали своим скрупулезным описанием быта и нравов придворной знати, какие-то мемуары и вовсе походили больше на личные дневники и письма. Одна из таких древних записок, обнаруженная на страницах редкого первого издания “Пони и мир”, даже смогла позабавить Старлайт:
“...имели честь быть приглашенными на королевский бал в честь Рождения Ее Светлейшего Высочества, Богини Солнца Принцессы Селестии. С превеликим удовольствием мы предавались земным и душевным усладам в высоком обществе, наслаждаясь изысканностью вкусов и роскошных яств, и светских бесед, но ровно до тех пор, пока Ее Величество, наконец, не удостоило нас явлением своей царственной особы. Взгляд моих зерцал сразу же пал на ее роскошное нагрудное ожерелье, инкрустированное темно-багровыми турмалинами утонченной огранки. Признаться, очи мои стали столь же велики, что и эти великолепные самоцветы, ослепившие своей неземной красотой всех присутствующих в зале, и я… да к Дискорду приличия! Моя дорогая Эмбер Галла, Галлачка, ты сейчас умрешь, когда узнаешь, что каждый карат в этом ожерелье измеряется стоимостью по меньшей мере одного поместья Поньшильдов! Я теперь спать не могу, перед глазами мельтешат искры от блеска этих турмалинов, будь они неладны в своем искушении добропорядочных дам! Клянусь золотыми подковами прадеда, если при сватовстве мой будущий жених…”
Старлайт хихикнула. Королевы драмы остаются королевами драмы во все времена и эпохи. Кстати… Рэрити очень просила заглянуть к ней сегодня в бутик “Карусель”. Надо будет забежать к ней вместе с Мод перед тем, как пойти запускать воздушных змеев. Погодка сегодня стояла прекрасная.
- Дорогуши, - Сапфировые глаза белой, как снег, единорожки, широко распахнулись в порыве возбуждения, - сейчас вы прикоснетесь к прекрасному! Это будет преступлением по отношению к красоте, если я не поделюсь его частичкой с вами!
Элегантным движением Рэрити извлекла бархатную коробочку из своего комода. В лучах полуденного солнца засверкала задорным изумрудно-малиновым хороводом россыпь ярких и озорных драгоценных камней, инкрустированных в изящное серебряное колье.
- И-го-го себе! - Старлайт не смогла сдержать восхищенный вздох, рассматривая самоцветы. - Они похожи на кусочки арбуза! Клянусь артритом правого колена Дискорда, я почти наяву ощутила свежий ягодный запах. Только перед носом голодного Спайка ими не тряси.
Рэрити довольно хихикнула.
- Арбузный турмалин - последний писк моды! Сейчас весь Кантерлот носит. Что скажешь, Мод? Как тебе?
Выражение мордочки лица Мод было спокойным, подобно многовековому пласту палеопоньской породы, но Старлайт заметила в ее непроницаемом взгляде малахитовых глаз искру заинтересованности. Рэрити же пребывала в нервном возбуждении, ожидая вердикта доктора твердокаменных наук.
- Любопытный образец циклосиликата. Отчетливая цветовая зональность от центра к внешним краям. Переход между цветами выражен в средней степени, - невозмутимо вынесла вердикт Модалина Дейзи Пай, рассматривая камни так внимательно, будто расщепляла их на атомы.
- Ну, конечно же, камни с более яркими, четко выраженными переходами цвета более ценны, и стоят намного больше, - затараторила Рэрити. - Такая скромная швея, как я, не может себе позволить такую роскошь. Но я усердно трудилась день и ночь, не щадя копытец своих, дабы, наконец, стать счастливой обладательницей такой драгоценности! Арбузный турмалин является проводником креативности, стимулирует нестандартное мышление и способствует духовному росту. Мне, как дизайнеру, доступ к такому энергетическому каналу крайне необходим для поддержания фонтана неиссякаемого вдохновения!
- Поздравляю с обновкой! - Старлайт широко улыбнулась.
Рэрити смущенно замахала копытцем, искренне польщенная вниманием.
- А такие яркие турмалины часто встречаются в природе?
- О, не всегда, дорогуша. Чаще всего природные турмалины имеют довольно темные цвета, и тогда их специальным образом обрабатывают. Верно, Мод? - Рэрити нервно прикусила губу и бросила взгляд на Мод. После той неловкой ситуации с камнем “Шартрез” она очень боялась ударить в грязь мордочкой перед минераловедом.
Мод кивнула.
- Чистые светлые цвета получают только облагораживанием природных темных камней посредством воздействия высоких температур. Это явление называется термохромизм, - пояснила доктор твердокаменных наук с присущей ей педантичностью. - Каждый камень имеет разное происхождение и приобретает различные свойства при обработке.
Мод, хоть внешне и была невозмутима, словно гранитная скала, глубоко внутри была удовлетворена, что ее слушают с неподдельным интересом.
- Например, темно-красные турмалины с коричневыми оттенками при нагревании становятся розовыми вследствие высокого содержания примесей марганца в своем составе. Такие камни называются рубеллитами.
- Как же многогранен мир камней, - хихикнула Старлайт.
Рэрити, светясь от удовольствия, вертелась перед зеркалом, довольная тем, какое блистательное впечатление произвели и разговор, и новое украшение ее образа.
…Пламя свечи устало подрагивало. Старлайт снова засиделась до позднего вечера, неспешно листая состарившиеся страницы очередных мемуаров. Эти старинные записи принадлежали, судя по всему, некоему придворному летописцу, подписавшемуся как Эквин Л., который не только красочно документировал произошедшие события в аккуратных строках витиеватого почерка, но и запечатлевал их в замысловатых гравюрах собственного авторства. Неожиданно для самой себя, Старлайт окунулась в дворцовые хроники с неподдельным интересом и не заметила, как солнце уж провалилось за горизонт.
На одной из страниц перед ее глазами предстал портрет солнечной принцессы того далекого времени. Взгляд Старлайт заскользил по чертам царственного лика. Насыщенные красно-розовые буйные волосы ниспадали густым водопадом, а отдельные золотистые пряди были подобны лучам рассвета на пламенном полотне утреннего неба. Сия пышная грива обрамляла гордый, словно выточенный из алебастра, благородный образ юной Владычицы Солнца. Этот величественный облик невероятно контрастировал с тем мягким и нежным образом нынешней принцессы, что был знаком единорожке. Выразительные глаза Повелительницы Дня, с будто затаившимися в глубине их искрами внутреннего тлеющего пожара, пристально взирали на читательницу с ветхой страницы. Грудь правительницы украшал символ власти - ожерелье с темно-багровыми камнями вычурной броской огранки.
Старлайт вгляделась повнимательнее, не в состоянии прогнать навязчивое чувство дежавю.
Она перевернула страницу, затем еще одну, и разочарованно вздохнула.
Мемуары неожиданно обрывались, будто автор бросил повествование на полуслове. Или же… будто из книги последующие страницы были вырваны. Самим хронистом или последующим невеждой-владельцем - ныне тайна, покрытая мраком.
Иллюстрации замутнились, а строки расплылись перед глазами. С чувством разочаровывающей недосказанности, Старлайт начала потихоньку клевать носом над книгой, готовясь вульгарно захрапеть прямо на гравюре со своей принцессой.
Рубеллиты… большие камни цвета первой утренней зари…
Старлайт встрепенулась. Ее мозг лихорадочно зацепился за внезапно всплывшее воспоминание из далекого детства…
…Она стоит в Королевском Кантерлотском историческом музее, куда ее и ее друга привез на экскурсию отец. Перед ними - экспозиция под названием “Украшения и доспехи Ее Величества Принцессы Селестии после битвы с лунной кобылицей Найтмер Мун”. Маленькая кобылка пытливым взором рассматривает обломки металла, разбитые нагрудник и накопытники, расколотые символы королевской власти - корону и остатки ожерелья. Сверкающие розовые камни переливаются легким флером загадочности из-за толстых стекол музейных витрин…
Еще со школы Старлайт помнила, что на всех популярных своих изображениях Селестия носит драгоценности, инкрустированные именно розовыми камнями под цвет своих глаз - на портретах, гобеленах, книжных иллюстрациях.
“Например, темно-красные турмалины с коричневыми оттенками при нагревании становятся розовыми…”
Единорожка уже лежала в кровати, но после того, как она в десятый раз сбилась со счета прыгающих по воображаемой полянке овец, окончательно убедилась, что этот неразрешенный в ее голове парадокс не даст ей так просто заснуть.
- О святая Селестия, почему ж меня так взволновала Ваша персона? - простонала ученица Принцессы Дружбы. Стрелки часов наглядно показывали, что пробил самый темный час перед рассветом.
“Возможно, при прочтении ты откроешь для нас что-то новое и ранее неизвестное!..”
Старлайт вновь уставилась в потолок.
- Ну что ж… если это поможет тебе уснуть, - пробурчала она, обращаясь к самой себе. - Ты все равно давно хотела встретиться со своим старым другом. Книжный конь обожает походы по музеям.
Старлайт стояла, разглядывая экспонаты. Ее компаньон чуть задерживался, и потому она позволила себе ненадолго предаться воспоминаниям и томному чувству ностальгии.
Музей остался ровно таким же, каковым запечатлелся в ее памяти, не только сохранившим в себе частицу истории, но и словно самому законсервировавшимся во времени. Только вот некоторые скелеты и монументы больше не казались такими внушительными, как раньше.
Ее окликнули. Старлайт обернулась и почувствовала, как в животе у нее разлилось приятное тепло, а мордочку украсила радостная улыбка. Санберст, причесанный и одетый, как всегда, с иголочки, приветливо помахал ей копытом, а затем рысцой затрусил в ее сторону.
Они обнялись.
- Ну что же, решила вспомнить былые дни безмятежной юности? - улыбнулся жеребец.
- Да, э-хе-хе… нужно кое в чем разобраться, - ответила Старлайт. - Пойдем-ка.
Они неспешно пересекли зал с Древнеэквестрийской экспозицией и вошли в следующий, уже демонстрирующий экспонаты эпохи раннего правления принцесс.
- Кстати, ты нашел что-нибудь про Эквина Л.?
- А, да… - Единорог, покопавшись, вынул из седельной сумки тонкую папку. - Я прошерстил все архивы библиотек, и Кристальной Империи, и Кантерлотской, и пришел к выводу, что это имя относится к древнему историку Эквину Либию. Если кратко, то его полных трудов не сохранилось, лишь их отрывки, переписанные другими хронистами множество раз, а о нем самом редкие упоминания обрываются после изгнания Найтмер Мун. Летописец просто канул в лету, извини за неловкий каламбур, кхм.
Старлайт задумчиво пробежала глазами по документу.
- Интересно. Неужели… Вот скажи мне, Санберст, бывало ли с тобой такое, что из упорядоченного полотна картинки восприятия реальности вдруг выпадает ма-а-аленькая такая деталька, которая обратно на место вставать не хочет и тем самым портит целостность этой самой картины?
- Перфекционизм тебе никогда присущ не был, - Санберст скептически глянул на подругу поверх очков. - Так же как и любовь к истории… И какая же эта деталь вывела тебя из состояния душевного равновесия?
Настала очередь Старлайт делиться добытыми знаниями. Едва она достала том хроник загадочного Эквина Либия, как Санберст, выпучив глаза, выхватил его и начал лихорадочно листать.
- Святая Селестия, ты где это взяла?! - маг чуть ли не возопил на весь музей. Кобылка нервно захихикала, стараясь не обращать внимания на обернувшихся на них посетителей.
- Твайлайт выкупила пол-лавки антиквара из Гриффонстоуна.
- Невероятно, просто невероятно… - единорог возбужденно шелестел ветхими страницами.
- То есть это не подделка?
- Побойся Луну, конечно же нет! У меня огромный опыт работы со старинной литературой. Качество бумаги, заговоренные особым образом от выцветания чернила, слог… Без сомнения, у нас в копытах оригинал трудов, написанный тысячу лет назад! Это настоящее чудо!
- А вот теперь притормози коней, - Старлайт осторожно сделала буп в нос друга так, что тот всхрапнул от неожиданности. Единорожка раскрыла книгу на нужной странице. - Драгоценные камни в украшениях принцессы Селестии на этом портрете какого цвета?
- Темно-красные, - ответил маг.
- А здесь какие камни ты видишь? - Старлайт показала копытом в сторону той самой экспозиции, ради которой она оказалась здесь.
Санберст поправил очки.
- Розовые, - ответил он с легким недоумением. - К чему ты клонишь?
Старлайт внимательно осмотрела остатки прежней роскоши правительницы и вздохнула. Судя по осколкам, это было то самое ожерелье, изображенное на гравюре и упоминаемое в письме дворянки.
- Вот есть загадка: в труде Либия, современника принцессы, самоцветы - темно-бордовые, в музее здесь, после битвы с Найтмер Мун - розовые. В чем подвох?
- Может, это явление плеохромизма? - Немного подумав, ответил единорог.
- А если конкретнее, то термохромизма. Это турмалины, камни, меняющие цвет при нагревании. И как раз эти рубеллиты при обработке высокими температурами, как мне объяснили, из красных превращаются в розовые.
- Так… - Санберст задумался. Старлайт была готова поклясться, что слышала скрип шестеренок в голове мага, усиленно пытающегося уловить мысль подруги. - Я так понимаю, мысль о том, что это разные камни, тобой не допускается?
Старлайт вновь тыкнула в книгу, показывая на украшение. Санберст сосредоточенно потеребил бородку:
- Хочешь сказать, что в бою принцесса подверглась атаке огненными заклинаниями? Но Найтмер Мун не использовала такую магию.
- И воздействие Элементов Гармонии не приводит к нагреву, я спрашивала у Твайлайт. Она рассказывала, что по телу разливаются тепло и эйфория. Так тебе не кажется это все странным, Санберст?
- Я правильно тебя понимаю, что речь ведется к какой-то теории заговора? - скептически спросил маг. - Старлайт, это могут быть совершенно разные самоцветы.
- Вот я и хочу это проверить. С твоей помощью.
- А вот тут я не совсем тебя понимаю, - Санберст подозрительно сощурился.
- Ну… - Старлайт медленно обвела взглядом музейный зал. - Ты как-то упоминал, что одна из работниц музея - дочь хорошего знакомого пони твоих родителей… Может быть она сможет организовать нам экскурсию на особых условиях и показать нам экспонат достаточно близко, ближе, чем обычным посетителям…
- Ты с ума сошла!.. - Изумрудные глаза единорога чуть не выпали из орбит, - Старлайт, ты, конечно, безбашенная кобылка, и это всегда меня в тебе привл… то есть, импонировало мне, хе-хе, кхм, - жеребец закашлялся, стараясь скрыть смущение и совладать с глубочайшим изумлением. - Но ты понимаешь вообще, какая мысль пришла в твою светлую голову?
- Разве тебе самому не интересно раскрыть загадку древности?
- Разгадка тысячелетней тайны может длиться вечность!
- Ну, автор этих записей мог бы рассказать, конечно, только вот он исчез десять веков назад. А зацепка - ближе, чем мы думаем, на расстоянии вытянутого копыта. Ну Санберст… - Нежно-сиреневые глаза Старлайт возникли в опасной близости от носа зардевшегося жеребца. - Вспомни, как мы с тобой раньше с упоением разгадывали загадки. Мы же любим с тобой всякие увлекательные интересные штуки…
Маг судорожно вздохнул, понимая, что попался на крючок.
- Хорошо, хорошо… только ради благородного стремления к устранению белых пятен на теле истории.
- Моя подруга - доктор твердокаменных наук, очень заинтересовалась этими самоцветами, ей необходим материал для написания статьи, но сама она не смогла приехать, поэтому попросила нас помочь…
Старлайт, держа в копытах заранее подготовленный фотоаппарат, заливалась, аки сладкоголосый соловей, работница музея, щупленькая земнопони в очках, ритмично кивала в такт ее речам. Санберст же предпочитал пока хранить молчание.
- Вообще-то, - Филли Стоун поправила очки на своем маленьком курносом носике, - посторонним посетителям, не обладающим уровнем допуска “B” и выше, не позволено…
- Это ради науки, Филли, - серьезно ответил Санберст, - сама знаешь, как тяжело в наше время молодым ученым собирать исследовательские данные без чьей-либо протекции.
Работница музея издала вздох тяжелой солидарности.
- Только поэтому я дам вам взглянуть поближе на экспонат.
Музей уже был почти пуст. Филли подвела единорогов вплотную к нескольким экспозиционным коробам, за ограждающий периметр. Старлайт чуть ли не уткнулась носом в музейное стекло малой витрины. Турмалины были такими же, как она их помнила: призывно переливались нежно-розовыми оттенками зари, искушая пойти на криминал.
“Вот бы… достать образец и отнести его Мод…”
Старлайт покачала головой, делая очередной снимок. Абсолютная противоправность деяния будоражила ее естество еще больше.
- А можно взглянуть еще поближе? Без стекла?
Санберст покраснел. Филли возмущенно поджала губы:
- Это невозможно!
- Стекло дает блики, - возразила Старлайт, - а качество фотографий чрезвычайно важно для дистанционной оценки!
- Какую наглость вы себе позволяете! - земнопони шумно раздула ноздри. Ее просто распирало от негодования.
- Пожалуйста, позвольте взглянуть на камни без витрины, - Старлайт вновь попросила принципиальную работницу, но уже более мягко и вкрадчивым шепотом. - Я - ученица принцессы Твайлайт Спаркл, выполняю ее новое задание.
Почему-то в этот момент на ум кобылке пришли “Огры и подземелья”.
Глаза Филли Стоун округлились от изумления. Старлайт, не растерявшись, уверенным движением продемонстрировала свой рабочий журнал с отчетами, на обложке которого красовалась малиновая магическая звезда. Сейчас единорожка мысленно благодарила Твайлайт за педантичность, ведь она расписывалась под каждым проверенным ею эссе на тему усвоенного ученицей очередного урока дружбы, которые Старлайт сдавала ежемесячно.
- Х-хорошо, прошу прощения за резкость, - земнопони поправила сползшие очки и потянулась за ключом от витрины.
…Все произошло быстро, точно и незаметно. Обаятельная, хоть и немного напряженная, улыбка Санберста, заклинательное мастерство Старлайт… Пока музейная пони пыталась реанимировать так внезапно вовремя погасшую витринную лампочку, розовый турмалин благополучно оказался в сумке волшебницы, а на его месте возникла искусная имитация натурального камня, купленная в ближайшем ювелирном магазине и чуть подправленная заклинанием иллюзии…
Когда единороги вышли из музея, на улицы Кантерлота уже спускались сумерки летнего вечера.
- Да! - подпрыгнула, подстегиваемая адреналином, сиреневая негодяйка. - Ловкость рога и никакого мошенничества! - она гордо продемонстрировала свою добычу другу.
Маг, наконец осознав, во что его рыжий круп был втянут, сполз на землю, беззвучно хватая ртом воздух. Кобылка ободряюще похлопала его по спине.
- С-Старлайт… ради чего… - простонал единорог.
- Ради стремления к познанию истины, конечно же, - гордо возвестила единорожка. - Не волнуйся, ученица принцессы Дружбы знает, что делает! Через тернии к звездам!
Ответом ей был лишь новый страдальческий стон.
Внутри камня пробежали отблески заходящего солнца, будто искры тлеющего пламени.
…Тьма. Густая, будто чернила. Вязкая, словно зыбучие пески. Прожорливая и бездонная, подобно черной дыре. Она разливается смоляным водопадом, растекается штормовым морем, быстро пожирая пространство света вокруг. Ее пространство. Ее королевство.
Мир содрогается, будто от боли, встревоженный холодным хохотом, пронзенный тысячей искр молний. Сияющие потоки света, льющиеся сквозь стекла цвета радуги, стремительно меркнут, перекрываемые непроходимым мраком. Лучистая сфера, защищающая Ее, покрывается сеткой трещин. За барьером рокочет шторм, и в нем скрывается Ее враг, жаждущий триумфа.
Жар растекается в тенях… пламя зреет в Ее королевской груди…
“Ты должна понять…”
Старлайт всхлипывает, не в силах вырваться из хватки этого кошмарного сновидения.
Вдруг цепи его слабеют, и темная бархатная фигура переносит единорожку в другой, более спокойный сон.
Тихий знакомый голос шепчет:
“Ты должна понять все сама”.